![[Заглавная страница]](/wiki/skins//common/images/wiki.png)
Сафиуддин Урмеви
Содержание |
Общая информация
Азербайджан имеет музыкальную традицию, которая корнями уходит в глубину тысячелетий. Всегда, во все времена этот край рождал исполнителей музыки высокого класса и об этом более, или менее каждый из нас знает. Но мало кто подозревает что, через этих исполнителей из поколения в поколение продолжал свое существование весь спектр, традиционной тюркской музыки, который определял и направлял музыкальные вкусы и потребности всего древнего Востока. И масштабы этого влияния еще полностью не осознаны нами – современными наследниками этой великой культуры.
У истоков развития музыкального искусства мусульманского Востока вырисовываются фигуры трех великих ученых средневековья - аль-Фараби (873-950) из Туркестана, а также двух азербайджанцев - Сафиуддина Урмеви (?-1294) и Абдулькадира из Мараги (1360-1435). Были и другие светила тюркского мира, которые внесли определенный вклад в развитие классической восточной музыки, такие как Ибн Сина, аль-Харезми, Джелаледдин Руми, Султан Велед и др., но вышеназванные трое отличаются фундаментальными разработками в сфере музыкальной теории и практики. И среди них первая научно обоснованная книга по музыкальной теории была написана Сафиуддином Урмеви.
Мало кто знает что, до Ислама в арабском мире не было определенной традиции музыкальной системы. И в раннею мусульманскую эпоху коранические суры, а также азан исполнялся без музыкального пения. С распространением Ислама на огромную географию все изменилось кардинально благодаря тюркской музыкальной традиции. Дело в том, что эта музыка носила в себе те определенные макамы-мугамы, с помощью которых можно было мелодично исполнять азан, Коранические суры, а также другие молитвы и восхваления без нарушения правил «теджвида» (правила чтения Коранических сур). Эти макамы-мугамы не искажали фонетику арабского, в том числе и персидского языка. Со временем развилась теоретически обоснованная музыкальная методология и тюркская музыка, освоенная Исламским миром уже по новому распространилась от Китая и Индии до Испании.
Истории из жизни
Для того, чтобы хоть немного осмыслить картину того времени стоит привести отрывок из анонимного произведения «Рухпервер» XIV века:
«Некогда Ходжа Абдульмуминин Суфиддин прибыл в Египет. Он был одаренным в пении и прекрасен своей природой, а также был совершенен в науке музыки. Имея эти совершенные данные Абдульмуминин начал обучению своему искусству. Ученые мужи Египта ополчились против него, и обвинили его в том, что преподаваемая им наука «несет в себе безбожие, в своей основе бесполезна, а также имеет огромную долю ереси». Спор этот происходил в присутствии султана Египта. Тогда Суфиддин объявил им: «подержите одного верблюда сорок дней без воды, и в истечении этого срока я покажу вам тонкую природу этого искусства» По истечении сорока дней народ Египта собрался у султана. Подвели верблюда в цепи, и серебряный тазик наполнили водой. Увидев тазик с водой верблюд сразу ринулся к нему. В этот момент Ходжа Абдульмуминин на своем уде мастерски исполнил пешрев (вступление в макамате) в тоне зенгуле (высшая тональность в макамате). Услышав это верблюд остановился и замерев забыл про воду. Ходжа от этого получил удовольствие. Когда он прекратил исполнение верблюд вновь ринулся к воде. Ходжа опять начал свою игру. В совершенстве и четко выразил свое искусство, верблюд вновь остановился, а весь народ был просто опьянен от его исполнения. И после этого случая наука эта продолжает свое существование до сего времени...» (перевод автора).
Стоит ли напоминать о том что, речь идет об искусстве мугама с которым арабский мир исключая узкие суфийские круги не был особенно знаком. Хотя в музыкальном смысле термин мугам-макам первые в лексику музыковедов Востока ввел Абдулькадир из Мараги. До него в обиходе теоретиков был другой термин – «эдвар», что переводится как «циклы», «круги», «периоды». Благодаря Сафуиддину и его одаренным соплеменникам искусство мугама обогатило музыкальную культуру огромного региона мира, начиная от Индии до Принейского полуострова. Полное его имя Сафиуддин Абдульмумин бин Йусуф бин Фахир Урмеви. Год рождения в исторических источниках указывается по разному (1224;1237). Родился на юге Азербайджана в г. Урмия. Одновременно был прекрасным каллиграфом, литературоведом и был знаком с многими позитивными сферами науки своего времени. Вследствие этого в Багдаде, во дворце последнего Аббасидского халифа Мутасима занимал должности главного музыковеда Халифата, а также был главным управителем библиотеки Халифата и главным придворным халифа. В 1258-м году, когда Хулагу хан взял Багдад, он принял Сафиуддина Урмеви к себе на службу. Тот стал учителем Бахауддина Мухаммеда и Шерафеддина Харуна которые являлись сыновьями главного визира Ильханидов Шемседдина Джувейни. Они же впоследствии станут главными покровителями музыки и литературы Ильханидского государства, которое внесло огромный вклад в развитие искусства и науки во всем Ближнем Востоке. В пример можно привести Марагинскую обсерваторию, строительство которой финансировалось лично под контролем самого Хулагу хана.
Творчество
В истории тюркского мира Сафиуддина Урмеви можно считать первым известным композитором и музыковедом. Хотя как уже отмечалось, до него был Фараби, который снискал себе славу в разных областях науки, в том числе и в сфере музыки. Но Фараби, также как и другие восточные музыковеды был под влиянием древних греков, в особенности Пифагора. В книге «Китаби Мусикиуль Кебир» («Книга великой музыки»), им написанным это отчетливо прослеживается. До Сафиуддина все музыковеды мусульманского Востока подражали древнегреческим музыкантам. И по этой причине Сафиуддин был не просто композитором и исполнителем, его считают также основоположником системной школы, именно той традиции, в которую спустя 136 лет после него вольется другая вершина тюркской музыки - Абдулькадир из Мараги. После Сафиуддина о его системной школе столетиями будут отзываться не только на Востоке. Например исследователь Дж. Хуберт Парри скажет, что эта система является «самой гениальной последовательностью музыкальных звуков, которую невозможно даже вообразить», а др. Хелмхолтц выскажет мнение об усовершенствовании Пифагорейской системы. И эта система была главенствующей на Востоке вплоть до внедрения западной нотной системы. Он также привнес новизну в тональную систему, и исследовал влияние макамов на человеческую психику, чего частично описал в своих трудах.
Кроме музыкальной теории, которой он владел в совершенстве, Урмеви прекрасно играл на многих инструментах. Есть достоверные исторические сведения, что во время проживания в Исфахане Урмеви изобрел два музыкальных инструмента с названиями «нузхе» и «мугни». Как они в точности выглядели теперь сказать не просто, так как до нашего времени они сохранились только на рисунках восточных миниатюр. Некоторые источники к этим двум инструментам добавляют еще сантур, канон и даже лютню (уд). Хотя более распространенным мнением является то, что канон изобрел аль-Фараби. Сохранились две его научные работы по музыкальной теории – «Рисалеттус-Шерефиййе» («Писание Почестей») и «китабуль-Эдвар» («книга Циклов»). В них он описал музыкальные звуки и их изменения, многие музыкальные инструменты, например такие как Ней, Мизмар и в особенности Уд, исследовал макамы и мелодии. До сего времени научно-математическое объяснение классической музыки Азербайджана и Турции (да и всего Востока) разработана на основе этой книги. Барон дЭрлангер это произведение перевел на французский. Эта книга подготовила почву, на котором вырос другой светила нашей музыки Абдулькадир Мараги. А в книге «Филь-Ульум аль-Аруз валь-Кавафи валь-Бади» Урмеви описал каноны Арузской системы рифм и правила художественной эстетики. Считается что он был автором 130-и музыкальных произведений хотя до нашего времени дошла всего лишь одно из них - «Новруз». Это произведение считается самым первым по времени из сохранившихся классических сочинений не только Азербайджана, но и всего тюркского мира. Барон д’Эрлангер это произведение немного в искаженном виде переделал на европейскую нотную систему. К сожалению, в наше время его редко исполняют.
Сафиуддин Урмеви также как и другие ученые Востока того времени, свои научные труды писал на арабском. Это дало повод западным исследователям объявить его по происхождению арабом. Общеизвестно, что официальным научным языком Исламского мира был арабский, и в основном литературным персидский . Не только его, но и других деятелей тюркского мира таких как ибн Сина, Фараби, Бухари, Низами Гянджеви, аль-Харезми, Аффзаляддина Хакани, Мевляна Джелаледдина Руми и других европейские исследователи не редко причисляют к арабам и персам. Сложно себе представить араба, из Туркестана, Тебриза, Гянджи или Харезма. В этой систематичности явно прослеживается какая то осознанность.
Наследие
Если вникнуть в масштабность произведенной работы только Сафиуддином Урмеви и Абдулькадиром Мараги, которая коренным образом повлияла и изменила музыку мусульманского Востока, а та в свою очередь сильно повлияла на индийскую, греческую, испанскую, итальянскую музыку, то откроется иная картина исторических реалий. Гении, в особенности гении в сферах науки, искусства и литературы на пустом месте не рождаются. Они опираются на традицию тысячелетий, через них дешифровываются этнические коды, архетипы народа. Музыка играет огромную роль в жизни человечества. Начиная от колыбели, продолжая религиозными ритуалами, праздниками, свадьбами и кончая похоронной процессией, музыка сопровождает человека всю его жизнь, а качественная музыка делает его более утонченным, мудрым, любвеобильным и почтительным. То есть музыка очеловечивает род людской и приближает его к своему Создателю. Великий Мевльяна Джелаледдин Руми когда-то сказал: «Если я раскрою сакральные ключи музыки, то мир перевернется верх дном». Да, классическая тюркская музыка в своей основе эзотерична и имеет сакральные коды, которые невидимо имплантируются в духовно-нравственную сферу слушателя. И поэтому вклад этих благородных мужей в развитие человеческой культуры неоценим и даже невообразим. И эта культурное наследие, которую они оставили после себя, не просто является частью нашей истории или просто культуры, но она также является частью нашей территориальной целостности. Ведь в действительности арабские и персидские ученые шариата были противниками музыки и не редко пытались доказать это посредством религиозных догматов. И что, если не было бы трудов по музыке Фараби, Урмеви, Мараги, ибн Сины, Руми? На сегодняшний день мы даже не можем себе отчетливо представить географические масштабы наших исторических, культурных и лингвистических границ. А ведь это чревато опасными тенденциями. Как может свободно и независимо двигаться, или развиваться человек, который находится в коме, или парализованный. Поэтому МЫ просто обязаны по крупинкам восстанавливать нашу территориальную целостность, при том во всех ее ИЗМЕРЕНИЯХ.
Эльшад Алили